Американская женщина вообще очень эмансипированная и независимая. Настолько, что и сама иногда этому не рада, и настолько, что мужчинам трудно найти себе пару. Мой муж мне часто говорит: «Ты такая вся неиспорченная, чистая, наивная», что, по-видимому, выгодно отличает нашу сестру от американок. Муж говорит, что они, с детства донельзя разбалованные своими папашами, и потом неизвестно чего хотят от своих партнеров. Здесь очень много неженатых до тридцати – сорока лет мужчин. В основном, вся молодежь старше семнадцати-восемнадцати лет сразу отделяется от родителей и живет отдельно. Снимают квартиры с друзьями. То есть условия позволяют встречаться с кем хочешь, сколько хочешь, и как хочешь. Проблемы «негде» у них нет (разве что только у подростков). Поэтому нет спешки в этом деле – нежелательных беременностей, ранних браков. Бывают, конечно, исключения, но я сейчас не о них. Один знакомый мужа по боулингу – симпатичный тридцатилетний американец, оказывается, вообще шесть лет не встречался с женщинами. К секс-меньшинствам он тоже явно не принадлежит, так как всегда оказывает мне всяческие знаки внимания. Я вначале думала, что у него «женщин куры не клюют». Мой муж, когда узнал, что у того нет никого шесть лет, так расстроился, что с горя выпил лишнюю кружку пива. Приехав домой с боулинга, он начал мне взволнованно рассказывать, что у того Майка шесть лет не было ни одной женщины. Я, конечно, тоже удивилась и подумала, что в России такое явление вряд ли встретишь. Моя подруга учила десять месяцев русский язык в Москве. Там у нее был русский «бойфренд». Его русская мама как-то сказала Лизе-американке: «Сколько тебе лет? Двадцать шесть? Пора уж, пора замуж-то». Это так в России считается. Здесь совсем другой подход к возрасту женщины. Вот они, плоды эмансипации! Выглядишь хорошо, моложе, и слава Богу. Никто никогда в жизни не ткнет, мол, замуж пора. Тут у всех незамужних бойфренды. Причем, хоть ему под семьдесят, а он все бойфренд называется (дословно «друг-мальчик»).
Что касается меня, то я тут помолодела. Хожу в спорткомплекс два – четыре раза в неделю, как получается. Лиза оплатила за нас двоих сто пятьдесят долларов в год членство. Ходи хоть двадцать четыре часа в сутки. Это очень дешево, мы попали под какие-то скидки. Я хожу на степ-класс три раза в неделю, который ведет тренер француженка Лоранс. Лоранс молодая, симпатичная, «светлая темнокожая», если можно так выразиться. По-английски она говорит с французским акцентом, и мне это очень нравится. Она – «трабахадор», что означает по-испански «трудяга». Я сама трабахадор, когда дело касается того, что мне нравится делать, поэтому мы с ней подружились. Она «пашет» по четырнадцать – восем надцать часов в неделю. Попрыгай-ка с гантельками под быструю музыку! Работает в нескольких местах за сравнительно небольшую плату – полторы тысячи долларов в месяц. Трое детей. Она мне тут как-то польстила, как бы вылила бальзам на душу. Мы стали проверять по таблице мое сердцебиение, и выяснилось, что она думала, что я на восемь – десять лет моложе. Мелочь, но приятно. Относясь к себе трезво и самокритично, я считаю, что выгляжу моложе, когда у меня нет бессонниц. Когда они меня мучают, я выгляжу на свой возраст. Иногда Лоранс замещают всякие заместители. Меня тут все веселит – и их вид, и их речь. У нее три заместителя: испанка лет под пятьдесят, маленькая и коротконогая, но очень прыгучая. По-английски еле говорит. Второй заместитель тоже маленький, квадратный, но очень выносливый. Тоже по-английски – еле-еле. Третья – крепкосбитая американка. Я с удовольствием послушала ее грамотные английские команды. После разных акцентов приятно услышать перфектное произношение настоящих американцев.
Когда мне не удается попасть на степ-класс, я иду в зал с тренажерами. Всегда спрашивают: «Откуда вы?» Причем американцы находят мой русский акцент «приятным и интересным», тогда как другие народы просто его находят. Выяснив, что я из России, поудивлявшись и поахав, показывают, как пользоваться тренажерами. Я обычно за полчаса поменяю четыре или пять. Русская душа – ленивая. Если над ней не стоит тренер и не подгоняет, как-то лень «пахать». Слегка притомившись, я иду переодеваться.
Хочу закончить эту главу на орнитологической ноте, или «кстати о птичках». Птицы в Калифорнии есть такие же, как и в России, воробьи, голуби и чайки, как в Прибалтике. Но есть тут и крохотные, чуть больше стрекозы, хамминг-птички. Очень милые пташки. Еще есть какие-то серые, типа кукушки, и ярко-синие, типа попугая. Попугаи тут входят в разряд петов – домашних животных. У меня тут есть одна знакомая попугаиха, по-испански «папагайя». Живет она в магазине рядом со школой. Ей двадцать четыре года. Это макау. Огромная красно-сине-желто-зеленая и очень умная. Когда я на нее смотрю, вспоминаю Геннадия Хазанова и его пародию про попугая. Ее словарь насчитывает всего два слова, но зато она их говорит с очень хорошим произношением и интонацией. Это хелло и бай. Приходишь, она тут же тебя приветствует «Хелло!». Уходишь – прощается «Бай!». Когда я с ней разговариваю, она что-то кудахчет в ответ. Я иногда ее называю по-русски «курицей». Тогда, мне кажется, что она начинает жутко возмущаться и не знает куда деть лапы (руки) от волнения. Очень милое создание. Стоит такая две – четыре тысячи, и клетка около тысячи. Дорогое удовольствие. Американцы также держат волнистых попугайчиков и учат их говорить. У одной моей тут русской подруги есть маленький попугайчик. Когда я спросила ее, умеет ли ее попугай говорить, она поведала, что пытается его научить говорить слово «птичка», но тщетно. Я ей говорю, что не всякий тебе американец нашу «птичку» выговорит, а ты попугайчика хочешь научить. Еще по зеленым газонам тут гуляют большие вороны – черные и неприятные. Прыгают с пальмы на пальму. Из окна нашей спальни виднеются горы. Лос-Анджелес находится как бы в чаше, окруженной горами. Поэтому куда ни едешь, всегда горы впереди виднеются. Утром можно слышать, как поют петухи, откуда-то с гор доносится. Они кукарекают очень по-русски. И я всегда при этом думаю одно и то же: «Петух – птица международная».
Май, 1996 г.5
За несколько месяцев, прошедших после предыдущей главы, в моей американской жизни произошло опять много разных событий, о чем я и собираюсь сейчас рассказать.
Хоть я еще все без машины, а также и без разрешения на работу, но дома у плиты терпеть не могу сидеть. Поэтому занимаюсь всякой полезной, как мне кажется, для себя деятельностью. К сожалению, частенько это мне только кажется, что полезной, в особенности, когда дело касается денег. Ну не идут они мне в руки в Америке! Я ведь уже здесь полтора года. Я, конечно, себя утешаю, что в жизни все должно балансироваться. Ну не бывает так у обыкновенного человека, чтобы и в личной жизни было все идеально, и не было бы финансовых вопросов. Где-то да должно быть похуже, а-то «баланс» не состоится. Опять-таки, если взять с другой стороны (это я все продолжаю себя утешать), разве много идеальных браков среди финансово-обеспеченных (выше среднего уровня) людей? Я все думаю, если бы у нас водилось много денег, то вскоре я бы все быстренько заполучила, о чем только сейчас мечтаю и что происходит постепенно и медленно, и потом что же? Мечтать не о чем? А может, захотела бы блистать где-нибудь, так сказать, рядом с Голливудом (тут тридцать пять минут на машине)? И что же, уже и муж не хорош? Опять проблемы в личной жизни? Нет! Только не это. У меня вся личная жизнь до Америки состояла из проблем. Да и возраст, ведь не двадцать лет. Уже хочется покоя. И потому я принимаю свои временные финансовые недохватки стоически. Говорю себе: «Потерпи, родная, все будет», «дайте только срок, будет вам и белка, будет и свисток», как в книжке из детства.
Почему мне не идут деньги в руки? Живем мы в хороших условиях и вообще хорошо, я это уже описывала в предыдущих главах. Но, как и всякому нормальному человеку, мне хочется иметь свои деньги. Не копейки, которые мне муж дает на карманные расходы, а деньги. Перед тем как поехать в Америку, я работала, правда, немало, но и зарабатывала прилично. Специальность «преподаватель английского», я думаю, популярна везде в России в наше время, а не только в Прибалтике. И тут вдруг я после хороших своих денег оказалась полтора года на карманных копейках. Мужа я не обвиняю, т. к. он старается, работает, чем и обеспечивает наше неплохое житье. Но мне бы хотелось больше помогать маме, слать подарки друзьям и родственникам (я обожаю получать подарки и представляю, сколько радости может доставить подарок из Америки). Хотелось бы покупать одежду и обувь не на распродаже, а в дорогом магазине. Не постоянно. У меня нет графских замашек. Но иногда хочется чего-то подороже.
